Предисловие от А.Г.Шмелева

В ходе моего анализа тяжелых международных конфликтов я уже неоднократно пытался предлагать на своем «блоге Шмелева» понятие «взаимное поражение». Но по содержанию обсуждений вижу, что как раз это понятие очень непросто воспринимается читателями, то есть его как бы «пропускают мимо ушей», то есть оно фактически так и не превращается ни в инструмент для коммуникации (для совместного обсуждения проблем), ни тем более не превращается пока еще в инструмент самого мышления и социального мировоззрения — в действующий КОНСТРУКТ (!). Сегодняшнюю статью я как раз решил посвятить этому понятию. Мне пришло в голову, что его нетривиальность для критического социального мышления можно раскрыть, если провести до конца понятную и наглядную аналогию между реальными конфликтами и типичными настольными логико-развлекательными играми такими как шахматы, карты, домино, лото, угадайки-викторины и т.п.

Ну и компьютерные игры в наше время тоже создают определенный «базис мировоззрения», который уводит людей в сторону от понимания природы РЕАЛЬНЫХ КОНФЛИКТОВ. Это становится уже заметно по характеру нынешнего документального кино (телевизионных видео-репортажей), освещающего боевые действия в «горячих точках»: на экране бегают какие-то человечки, которых вполне легко можно «замочить» с помощью FPV-дрона, что и происходит на глазах у миллиона уже почти что равнодушных телезрителей — привыкших к цифрам потерь, измеряемым уже в тысячах в сутки…

Понимание реальных рисков реальных конфликтов всё это крайне притупляет, так что люди постоянно бодро поддерживают друг друга: «Будет стойкими до конца и придет Победа!». При этом не присутствует, увы, ясного понимания возможных рисков, если эта самая победа окажется на деле больше похожа на … «взаимное поражение». Ведь на самом-то деле в реальном конфликте нет формальной симметрии исходов: поражение соперника вовсе не означает, что Вы — победитель (!). При некоторых вполне вероятных исходах поражение соперника оказывается может означать, что Вы являетесь вовсе не победителем, а тоже потерпели поражение. Вот этот исход и называется «взаимным поражением». А наша привычная аналогия с известными нам с детства играми, оказывается, для такого типа конфликтного противостояния вовсе не пригодна.

Хотите простейшую и всем на самом деле известную метафору, которая наглядно иллюстрирует исход типа «взаимное поражение»? — Пожалуйста! Это ситуация, когда два барана сходятся на узком мостике над пропастью. Ни один не хочет уступать, так что оба неизбежно падают в пропасть и разбиваются насмерть.

Понятие «взаимное поражение», как правило, фактически подразумевается, когда произносят такие известные словесные формулы в отношении «глобального ядерного конфликта»: «В третьей мировой ядерной войне победителей не будет». Но… более детальный анализ, что под этим на самом деле подразумевают люди, показывает, что глубина этого утверждения и его практический смысл не вполне осмысляются даже вполне образованными и начитанными людьми. Почему? — Увы, работает банальная психологическая защита по типу вытеснения и отрицания угрозы — не хочется подробно вникать в «детали апокалиптического сценария». А ведь «взаимное поражение» на самом деле является вполне актуальным понятием не только для глобального ядерного конфликта, но и затяжного конфликта с применением обычных вооружений — такого, который приносят обеим сторонам конфликта массовые человеческие потери, разрушение экономической инфраструктуры, потери необходимых экономических связей в рамках международного разделения труда, снижение доверия со стороны соседних государств и народов, нарастание противоречий между разными социальными слоями и группами населения, кризис доверия и моральное разложение гражданского общества и т.п.

… Вот такую примерно заготовку для возможной статьи я представил сегодня моему нейроассистенту (последние месяцы это в основном Яндекс-Алиса-Про). Алиса, однако, посчитала эту заготовку слишком острой в политическом смысле и предложила вариант статьи, который ориентирован скорее на читателей с узкой профессиональной мотивацией, чем на читателей, озабоченных построением в голове новой социальной философии — философии этакого, я бы сказал, просвещенного пацифизма.

Впрочем, работа Алисы оказалась весьма полезной хотя бы в том плане, чтобы разгрузить самое начало статьи от излишних формализмов и математических терминов, идущих от формальной теории игр. Поэтому … мне показалось, что читателям будет НЕТРУДНО, даже интересно почитать получившийся очередной продукт «совместного авторского коллектива» в составе Шмелев А.Г. плюс Алиса И.И.

Ниже — основной текст статьи.


========================= ОСНОВНОЙ ТЕКСТ ==============

Для психологов и специалистов по оценке персонала: как теория игр помогает увидеть реальную цену стратегий

---

Часть 1. «Ничья» в разных мирах: от шахмат до рабочих конфликтов

Слово «ничья» кажется предельно простым. В спортивной трансляции оно звучит буднично: счёт 0:0, обе команды старались, но никому не удалось забить. В шахматах ничья — обычный, вполне приемлемый результат: никто не победил, но и никто не провалился. В бытовой речи «у нас вышла ничья» нередко означает: «никто не добился своего, но и не потерял лицо».

Однако за одним и тем же словом в разных контекстах скрываются принципиально разные смыслы. Для психолога и специалиста по оценке персонала это не просто лингвистическая деталь: за каждым из этих смыслов стоят разные мотивы, стратегии поведения и эмоциональные состояния участников. Один человек воспринимает «ничью» как нормальный рабочий результат, другой — как поражение, а третий вообще не готов рассматривать компромисс как допустимый вариант.

Нейтральная ничья: логика искусственных игр

В логических и спортивных играх ничья — это нейтральный исход. Никто не получил дополнительной выгоды, но никто и не понёс ощутимых потерь. Это не провал, а просто отсутствие победы.

Рассмотрим шахматную партию. Если оба игрока действуют осторожно, избегают риска и не делают ярких прорывов, итог — ничья. Для обоих участников это вполне приемлемо: лицо сохранено, рейтинг почти не изменился, можно спокойно готовиться к следующей партии. Условно такой результат можно обозначить парой чисел (0, 0): оба участника получают нулевую полезность относительно своих ожиданий.

Если один игрок действует агрессивно, а второй не выдерживает давления, картина меняется: у первого появляется ощутимое преимущество, а у второго — потери. Условно это (+5, −5). Зеркальный вариант (−5, +5) означает, что преимущество оказалось на стороне второго игрока. Здесь работает простая логика: выигрыш одного почти всегда равен проигрышу другого. Именно поэтому в шахматах ничья воспринимается как нормальный, нейтральный результат, а не как неудача.

Взаимное поражение: особый исход реальных конфликтов

Совсем другая картина возникает в реальных конфликтах — от бытового спора до затяжного противостояния в организации. Здесь «ничьей» часто называют ситуацию, в которой обе стороны не добились своего, но при этом понесли ощутимые издержки: эмоциональные, репутационные, временные или даже финансовые.

Яркий образ, который хорошо передаёт суть, — два барана на узком мосту, которые не хотят уступать друг другу и в итоге оба падают в пропасть. В прикладном смысле это может быть затяжной спор между подразделениями, когда сроки срываются, проект буксует, а участники тратят силы на отстаивание позиций вместо решения задачи. Формально никто не «сдался», но фактически обе стороны проиграли.

Такой исход удобно обозначить как (−7, −7): оба участника получили существенно отрицательную полезность. Совсем другой вариант — компромисс, когда стороны договариваются на условиях, которые не идеальны для каждого, но позволяют двигаться дальше. Это (+4, +4): вполне довольны оба, хотя никто не получил всего, чего хотел. Возможен и вариант одностороннего преимущества: одна сторона жёстко продавила свои условия, а вторая вынуждена была пойти на уступки. Это (+8, −2): большой выигрыш для одной стороны и умеренные потери для другой.

Небольшая вставка от Шмелева А.Г. (как от автора психологической теории конкуренции):

Тут, конечно, стоит признавать и своеобразие психологического (и организационно-политического) смысла таких исходов, когда баланс выигрышей и потерь у обеих сторон оказывается регулируется искусственоо так, чтобы он оказался близким к нулю (0,0), а также когда взаимные выигрыши в случае «ничьи» оказываются несколько выше потерь (+2,+2). Например, исход типа (+2, +2) рассматривается как ожидаемый в том случае, если стороны осознанно идут на «соревнование по правилам» (на кооперативную конкуренцию), допуская, что возможен исход типа «небольшая победа» (+4, 0), а также «небольшое поражение» (0,-4), когда для обеих сторон игра оказывается все-таки игрой с ожидаемой положительной суммой, а возможное поражение компенсируется каким-то «утешительным призом»…

Важно, что в реальных и стихийных (неуправляемых) конфликтах «ничьей» в шахматном смысле практически не бывает. Есть либо компромисс, либо взаимные потери, либо односторонняя победа. И именно эту разницу полезно учитывать при оценке переговорных навыков, конфликтного поведения и готовности к кооперации.

На практике это хорошо видно в ассессмент‑кейсах: одни кандидаты интуитивно ищут вариант, где обе стороны получают хотя бы умеренную выгоду (+4, +4), другие склонны к эскалации и рискуют привести ситуацию к взаимным потерям (−7, −7), а третьи стремятся к одностороннему выигрышу, даже если это ухудшает отношения в команде.

---

Часть 2. Платёжные матрицы: формализуем разницу

Ниже приведены формальные модели, которые позволяют наглядно зафиксировать описанные выше различия. Они опираются на базовые понятия теории игр и при этом остаются достаточно простыми для прикладного использования.

Что такое платёжная матрица

Платёжная матрица — это таблица, которая показывает возможные исходы взаимодействия двух участников (игроков) в зависимости от выбранных ими стратегий. Строки соответствуют стратегиям игрока А, столбцы — стратегиям игрока Б. В каждой ячейке указана пара чисел: первое — полезность (выигрыш) игрока А, второе — полезность игрока Б. Числа условные и отражают относительную ценность исхода для каждого участника.

Базовые термины

• Игра с нулевой суммой — ситуация, в которой выигрыш одного игрока в точности равен проигрышу другого: сумма выигрышей в каждой ячейке матрицы равна нулю. Классический пример — шахматы и другие антагонистические игры, главным образом искусственные.
• Игра с ненулевой суммой — ситуация, где возможны исходы, выгодные для обоих участников одновременно, либо одновременно невыгодные. В таких играх кооперация может приносить дополнительную ценность.
• Взаимное поражение — исход, при котором полезность для обоих игроков существенно ниже, чем в кооперативном варианте. Это не «ничья» в нейтральном смысле, а коллективный проигрыш.
• Компромисс — исход с умеренно положительной полезностью для обеих сторон. Он не идеален для каждого, но лучше, чем эскалация конфликта.

Платёжная матрица для шахмат (игра с нулевой суммой)

	Нападение Б	Оборона Б
Нападение А	(0, 0)	(+5, −5)
Оборона А	(−5, +5)	(0, 0)

В этой матрице отражена антагонистическая логика: интересы игроков противоположны. Ничья (0, 0) — нейтральный исход, а выигрыш одного достигается за счёт проигрыша другого. Симметрия матрицы подчёркивает, что роли игроков взаимозаменяемы.

Платёжная матрица для военного или делового конфликта (игра с ненулевой суммой)

	Нападение или агрессивная стратегия (продолжение давления) Б	Оборона или компромиссная стратегия (переговоры) Б
Нападение или агрессивная стратегия (продолжение давления) А	(−100, −100)	(+80, −20)
Оборона или компромиссная стратегия (переговоры) А	(−20, +80)	(+20, +20)

Здесь структура принципиально иная. Ячейка (−100, −100) отражает «фатальное взаимное поражение»: продолжение конфронтации приводит к неприемлемым потерям для обеих сторон (например, увольнение двух конфликтующих сотрудников, или закрытие двух конфликтующих предприятий). Ячейка (+20, +20) соответствует компромиссу: обе стороны умеренно удовлетворены результатом. Варианты (+80, −20) и (−20, +80) показывают одностороннее преимущество при уступках одной из сторон.

Такая матрица хорошо иллюстрирует, почему в реальных конфликтах стратегия «стоять до конца» может быть невыгодной: она ведёт к обоюдным потерям (а в единой организации к коллективным потерям), даже если формально никто не «сдаётся».

«Дилемма заключённого» как пример из экспериментальной социальной психологии

«Дилемма заключённого» — один из самых известных примеров игры с ненулевой суммой, широко используемый в социальной психологии и поведенческих экспериментах. В классической формулировке двум подозреваемым предлагают либо сотрудничать (молчать), либо предать друг друга (дать показания).

В терминах платёжной матрицы это можно представить так:

	Кооперация (молчание) Б	Некооперация (признание) Б
Кооперация (молчание) А	(+2, +2)	(−2, +8)
Некооперация (признание) А	(+8, −2)	(−1, −1)

Здесь (+2, +2) — лучший коллективный исход при взаимной кооперации, а (−1, −1) — взаимное наказание при обоюдной некооперации. Интересно, что рациональный индивидуальный выбор (предать) приводит к худшему коллективному результату. Именно поэтому «Дилемма заключённого» активно используется для изучения доверия, готовности к сотрудничеству и социальных норм.

Как использовать эти модели в оценке персонала

Условные числа в платёжных матрицах можно интерпретировать через прикладные метрики: баллы удовлетворённости, репутационные потери, затраты времени, риски срыва сроков. В ассессменте это позволяет сопоставлять поведение кандидатов с разными ячейками матрицы и выявлять склонность к кооперации или эскалации.

Например, кандидат, который в кейсе сразу ищет вариант компромисса, тяготеет к стратегии, соответствующей (+4, +4). Тот, кто стремится к одностороннему преимуществу, ближе к (+8, −2). А участник, который упорно отстаивает позицию даже ценой срыва проекта, фактически выбирает стратегию, ведущую к (−7, −7).

Такие модели не заменяют комплексную оценку, но помогают структурировать наблюдения и сделать выводы более прозрачными и воспроизводимыми.

---

ЗАКЛЮЧЕНИЕ: прикладное значение понятия «Взаимное поражение»

В отличие от искусственных игр, где «ничья» — это нейтральный результат (0, 0), в реальных стихийных конфликтах есть принципиально иной тип исхода: «Взаимное Поражение». Его нельзя считать разновидностью ничьей — это самостоятельный, часто самый затратный вариант развития событий, который в платёжной матрице удобно условно обозначить как (−100, −100).

Ключевая трудность в том, что люди нередко не различают эти типы исходов: бытовая логика настольных игр переносится на серьёзные ситуации взаимодействия, и стратегия «стоять до конца» ошибочно воспринимается как проявление силы. Формальные модели теории игр помогают сделать эту разницу видимой. Для практики оценки персонала это особенно полезно: вместо того чтобы оценивать «принципиальность» кандидата, можно анализировать, насколько он способен распознавать ситуации, где продолжение конфронтации ведёт к коллективным потерям, и предлагать альтернативы, близкие к (+2, +2).

Таким образом, различение типов исходов — не просто теоретическая деталь, а рабочий инструмент, который помогает принимать решения с учётом реальной цены стратегий. Он позволяет не навешивать простые ярлыки, а видеть структуру возможных последствий — и тем самым расширять поле осознанного выбора.

Для психолога и специалиста по оценке персонала важно видеть эту разницу и уметь её объяснять. Нередко сопротивление идее компромисса связано не с «сильным характером», а с когнитивным искажением: человек просто не различает типы игр и не осознаёт, что в реальных конфликтах «ничья» редко бывает нейтральной. Иногда достаточно показать простую матрицу, чтобы человек впервые увидел, что стратегия «стоять до конца» систематически ведёт к коллективным потерям.

В прикладном смысле это значит, что развитие переговорной компетентности — это не про «умение уступать», а про способность различать типы ситуаций и выбирать адекватную стратегию. Умение вовремя распознать, что продолжение конфронтации грозит взаимным поражением, и предложить вариант, близкий к (+2, +2), часто оказывается более ценным профессиональным навыком, чем умение продавить свою позицию любой ценой.

Таким образом, формальные модели теории игр — это не сухая математика, а инструмент, который помогает сделать невидимое видимым: показать, что «бескомпромиссность» в реальных конфликтах — это не всегда сила, а иногда просто незнание возможных исходов и их цены. И именно поэтому знакомство с такими моделями полезно не только специалистам, но и любому человеку, которому приходится принимать решения в условиях конфликта интересов.