20 января 2016

Итак, коллеги, кто-то больше, а кто-то совсем мало, может быть, знаком с контекстом предложенного голосования.

А контекст такой.

На прошлой неделе я предложил еще один «новогодний полуигровой эксперимент»:

http://forum.ht-line.ru/threads/tes…xischenija-tehsp-ili-pamjat-o-buduschem.1530/

Это эксперимент-вызов: А кто из Вас, коллеги, сможет дать отличный от
случайного (выходящий за пределы случайного коридора) процент правильных
угадываний такого случайного события, как равновероятное появление одного
из двух слов на экране (равновероятность обеспечивается датчиком случайных чисел).
Как выяснилось, из более 700 участников этой экспериментальной игры (цифра уже приближается к 800 на данный момент) никто пока не смог ДВАЖДЫ подряд попасть хотя бы в верхний 1-й процентный квантиль (показать результат, являющийся случайным с вероятностью p<0,01). После первой такой удачной попытки люди пытаются показать вторую удачную, но… никому не удается.

Проведенный эксперимент вызвал критику, которую во многом можно свести к двум возражениям:

1) В реальной жизни события обладают большей реальной эмоционально-мотивационной значимостью для людей (иной раз это витальная значимость!), а тут… какие-то абстрактные слова на экране и все…
2) Равновероятная схема появления слов тоже не соответствует естественной ситуации, так как в естественной ситуации имеются всегда те или иные «перекосы», а также последовательные условно-вероятностные связи событий, которые данный эксперимент никак не моделирует.

Поэтому-то я и решил кинуть клич: а кто может предложить экспериментальную схему, которая была бы свободна от двух перечисленных выше недостатков?

У нас есть возможность в широких диапазонах варьировать содержание (формулировки) предъявляемых слов и словосочетаний, а также варьировать вероятностью предьявления стимулов, включая моделирование отличных от 0,5 вероятностей в «матрицах переходов» — создавать реальные «марковские цепи» (последовательные вероятностно-причинные цепочки событий).

Я не включал в короткое голосование (невозможно его сделать слишком длинным и из двух и более разных вопросов) информацию еще и о такой полезной возможности: мы имеем техническую возможность опрашивать испытуемых и после всей серии попыток, а также после каждой отдельной попытки. Этот опрос может пролить свет на то, насколько испытуемые переживают каждую свою отдельную удачу-неудачу в прогнозировании как «случайную» (не особенно переживают иными словами) или «закономерную» (как неудачу, сопряженную с ошибкой в собственных усилиях — об этом уже писали некоторые наши испытуемые в своих спонтанных откликах).

Вряд ли маститые наши специалисты откликнутся на этот мой призыв поучаствовать в экспериментальном дизайне. А вот для молодежи это хороший шанс приобрести опыт участия в тренинге экспериментального мышления (когда я уже призывал к такому направлению диалога на этом форуме, но… пока в общем виде это никого не заинтересовало).

Ваш АШ

Ответ на опрос такой: нужно попробовать все возможные варианты.
«Бить током», конечно через интернет не получится 

Ахмеров Рашад:

Насколько я понимаю, чаще «предвосхищение» событий возникает перед опасными для жизни ситуациями, в измененных состояниях сознания.
Надо бы попробовать тест еще раз в состоянии самогипноза

Шмелев А.Г.

Рашад,

кому-то это покажется странным, но я вижу смысл в том, что Вы написали про «самогипноз». Ибо «состояние предвосхищения», видимо, является разновидностью особых, измененных состояний сознания, которые весьма трудно произвольно вызывать и удерживать сколько-нибудь длительное время. Одна из идей — научиться хотя бы детектировать наступление подобного состояния. Для этого можно параллельно с прогнозированием постоянно вести опрос о том, чувствует ли испытуемый, что в данный момент он находится в «особом состоянии
предвосхищения»… Оно, очевидно, требует особого отвлечения от подсчетов и «обыденного азарта» как такового. Как только человек начинает подсчитывать «процент угадываний», он явно выходит из этого состояния и результат опускается до случайного уровня. Да… предлагаемый мной «параллельный опрос» как раз и чреват тем, что навязывает дополнительную когнитивную операцию саморефлексии и она будет разрушать это особое состояние. Так что… вопрос к вашему предложению можно переформулировать так: Как зафиксировать наличие «самогипноза» и при этом его не порушить? Пока я не вижу другого пути, кроме фиксации его через… банальный результат — устойчивый повышенный процент угадываний. А вот его-то мы не наблюдаем, хотя выборку участников маленькой уже трудно назвать.

Ваш АШ

Орлова Евгения :

В тему методов диагностики и тренировки способности к предвосхищению. Всё-таки ключевым здесь мне кажется так называемый человеческий фактор, а именно умение настроиться на другого, выраженная интуиция в сочетании с сопереживанием, умением вжиться в состояние другого. В связи с этим вспомнилась игра «Шент», а точнее, один из её подвидов: «Играют вдвоем. Один игрок раскладывает круг из двенадцати предметов своего набора и молча загадывает один предмет. Второй игрок настраивается на собеседника и пытается угадать загаданный предмет. Затем вынимает один предмет из круга, но не тот, что был загадан собеседником. Первый игрок в свою очередь вынимает еще один предмет, не тот, что он загадал. Игра заканчивается, когда второй игрок сможет указать загаданный предмет. Или вынет его по ошибке».

А ведь простейшая игра на предугадывание знакома нам с детства — «Камень, ножницы, бумага». Мы не просто выкидывали фигуру наобум, а пытались именно предугадать, вглядываясь в лица, движения рук или ловя что-то интуитивно, что задумали наши противники. И ведь были дети, которые выигрывали чаще, ну или так просто казалось. Юные мастера предвосхищения как настройки на других

Шмелев А.Г. :

Женя,

Вы немножко смешиваете в своих примерах с играми типа «Шент» или «Камень-ножницы-бумага» два разных процесса:

А) Прогнозирование объективных событий,
Б) Прогнозирование человеческих действий.

Класс Б — это так называемые рефлексивные игры. Их немало изучали у нас в 20 веке такие исследователи, как Лефевр, Баранов, Лепский, Трудолюбов. Об играх
между автоматами (обладающими памятью или без памяти и т.п.) писали целые монографии такие авторы как Михаил Цетлин.

Были созданы алгоритмы, а также игровые среды (похожие на лабиринты), с помощью которых играющий автомат достигал повышенный результат в казалось бы случайно двоичной игре, но… в ситуации противодействия человека. Дело все в том, что последовательность шагов, которую порождают люди, оказывается
не вполне случайной, а квазислучайной, в ней есть определенные вероятностные закономерности. И эти закономерности можно определенным образом описать, а, следовательно, появляется «контр-игра» (рефлексивная стратегия, позволяющая переигрывать типичного человека). Ну вот пример такой закономерности:
большинству людей кажется, что примерно к 10-му по счету шагу «монетка» должна проявить свою правильную форму и если на 9-м шагу наблюдается перекос 5-4 в пользу решки, значит на 10-м шагу должен обязательно выпасть «орел». Это называется «иллюзия сбалансированности на коротких блоках». Зная о такой ошибке в вероятностном мышлении человека (неправильном отражении стохастических процессов человеком), можно статистически чаще на 10-м шаге делать выигрышный ход,
противодействия человеку.

Но… в нашем эксперименте мы рассматриваем ситуации типа А. И это другое. Это не стоит смешивать. Хотя и здесь многие исследователи давно открыли феномен так называемых «подсторожавающих попыток». Правильно отражая, что левая лампочка загорается в два раза чаще, чем правая, человек стремится не к тому, чтобы все время делать ставку на левую лампочку (а это было бы математически оптимальной стратегией,
которая максимизирует количество выигрышей). но человек время от времени пытается угадать появление «маловероятного события» (ставит на правую лампочку, дает «подстороживающую реакцию»). В результате наблюдается закон «асимптотического приближения распределение человеческих ответов к распределению вероятностей появления стимулов», описанный еще в монографии Р.Аткинсона и его коллег (Бауэра и Кротерс) «Введение в математическую теорию обучения».

Я цитирую здесь довольно-таки старинные работы, которые сам читал очень давно, так как в последние десятилетия я этой тематикой совсем не занимался.

Ваш АШ