Пытаясь как-то отвлечься от тяжелых мыслей о современных конфликтах, я просматриваю в последние дни во время бессонных ночей один за другим российские сериалы о Великой отечественной войне. Ну, конечно, это форменный самообман: вместо отвлечения постоянно возникают ассоциации между прежней войной и ходом нынешней СВО…

Что меня удивляет больше всего в сериалах, которые мне довелось посмотреть? — Это наличие иной раз открытой антисоветчины в позиции авторского коллектива, а чаще всего — замаскированной под «трагедию войны». Казалось бы, рекламная заставка обещает просмотр фильма-сериала с исключительно патриотической направленностью. Но по ходу дела почти в каждом фильме изображен конфликт между главным героем (или героями) и… каким-то тупыми садистами из НКВД, которые продолжают даже в годы войны доказывать свою значимость путем «выявления и разоблачения врагов народа». Любое неповиновение со стороны героя или даже лишь намек на оспаривание явно глупого и вредного приказа начальства, и вот герой уже оказывается в «застенках НВКД» на пытках. Причем «разоблачение врага», то есть выпытывание письменного самооговора, «красочно» изображается на экране в виде грубого мордобоя с реками крови по лицу. Хотя иной раз роли истязателя и следователя все-таки разделяются: между совершенно тупыми садистами из числа рядовых и подловатыми хитроумными следователями-офицерами, которые в любой момент при столкновении с реальным врагом (который вдруг прорывает фронт и оказывается в этом же городе) могут на самом деле повести себя как откровенные предатели (!).

ШТРАФБАТ

Когда я посмотрел сериал «Штрафбат», то мне показалось, что антисоветская направленность этого фильма (с большим количеством тенденциозных натяжек против исторической достоверности в пользу «антисоветского сгущения фактов») — это дань еще не вполне ушедшей эпохе 1990-х годов. Этот сериал с Алексеем Серебряковым в главной роли сняли в 2004 году, где Серебряков играет командира штрафбата Твердохлебова. Главный садист-особист дивизии майор Харченко выглядит в этом сериале совершенно отвратительно (блистательный актер Мадянов его играет очень убедительно): он отправляет Твердохлебова на тяжелый мордобой в особый отдел армии — только за то, что тот спасает от несправедливого трибунала своих подчиненных «штрафников». Я подумал, что в более поздних сериалах уже не будет такой «густой антисоветчины». Но герой Мадянова все-таки глупо погибает в ненужной придуманной самим операции по захвату немецкого продовольственного склада, то есть еще не выглядит откровенным предателем. А в других-то фильмах все пошло еще хуже — появились откровенные предатели…

На этом фото кадры из сериала «Штрафбат»: герой Серебрякова на допросе у особиста Харченко, которого играет Мадянов.

ДО СВИДАНИЯ, МАЛЬЧИКИ

Итак, смотрю я после этого сериал «До свидания, мальчики» (выпуск 2014 года) и вижу, что начальника артиллерийского подольского училища (в главной роли — Владимир Вдовиченков) опять-таки пытают и мордуют. И при этом все здесь развивается еще хуже, чем в «Штрафбате»: главный садист-энкеведешник здесь не просто идиот с инициативой, как в сериале «Штрафбат», а замаскировавшийся еще со времен гражданской войны коварный неглупый враг-предатель, готовый выполнять диверсионные акции под командованием немцев в нашем тылу (!).

Актеры Вдовиченков, Манучаров и Наумов в сериале «До свидания, мальчики»

В сериале «До свидание, мальчики» героя актера Вдовиченкова мордует молоденький лейтенант НКВД, которого с большой изобретательностью играет актер Вячеслав Манучаров. А над этим лейтенантом его начальник — это еще более гнусный предатель, которого играет актер Александр Наумов. После просмотра этого сериала у меня возникла такая догадка о причинах репрессий 1937 года (да и не только этого года): в систему госбезопасности проникли затаившиеся после гражданской войны враги советской власти. Они-то и мешают всячески разумным образом организовать оборону определенных рубежей в 1941 году и отразить гитлеровское нашествие на дальних подступах к центральным регионам Советской страны. Думаю, что такая догадка возникла не у меня одного, но и у других пытливых телезрителей.

В ПАРКЕ ЧАИР

Что же происходит на наших экранах еще примерно через 10 лет? В 2022 году снимается военно-исторический сериал «В парке Чаир». Действие этого сериала главным образом происходит в тылу у немцев — в каком-то оккупированном гитлеровцами райцентре Смоленской области. Тут опять неизбежно возникает тема предательства со стороны граждан, которые до войны маскировались под советских людей, но на самом деле были обиженными на советскую власть, поэтому пошли на службу к немцам и, в частности, стали полицаями.

Не обходится и тут без особиста. Роль «красноперого» лейтенанта Крайнева в фильме исполняет актер Илья Древнов. Но причина особой подозрительности этого особиста (обострившейся уже после освобождения городка от немцев) объясняется авторами сценария иначе: Крайнев просто-напросто сходит с ума, не выдерживая психического напряжения. В финале, когда по пути домой ему мерещится немец в случайном прохожем (как будто город еще не освобожден полностью), он стреляет в него. Осознав, что натворил, Крайнев застрелился в своём кабинете в момент, когда за ним пришли сотрудники госбезопасности

В кадре из сериала «В парке Чаир» персонаж-особист Крайнев (актер Древнов).

Исходя из этого сериала мы можем строить такие предположения (насчет причины репрессивного перекоса во внутренней политике в исполнении сталинского режима власти): репрессии лавинообразно, как некая эпидемия страха и мании преследования, нарастали по мере вовлечения в массовую паранойю прежде всего самих сотрудников госбезопасности. Все больше и больше сотрудников этой системы чувствовали себя вынужденными доносить на других своих коллег или добиваться любой ценой от подозреваемых «признательных показаний», ибо… «если ты не выявляешь регулярно врагов народа, то сам будешь назван врагом народа». Кем назван? — Да такими же сотрудниками органов — твоими товарищами, лишенными сна от перманентного ожидания среди ночи «черного воронка», который едет уже за ними…

Вполне понятно, что социально-беззаботные (политически-равнодушные) телезрители не увидят в этих поворотах сюжета наших военных сериалов «ничего особенного»: нужно ведь авторам фильма создавать на экране какой-то конфликт кроме батальных сцен? — Для этого очень подходит сцена несправедливого допроса главного героя «с пристрастием» в мрачных подвалах НКВД. Без этого противодействия «положительных» и «отрицательных» персонажей фильм не будет смотрибельным. Зрители не будут «болеть» за судьбу главного героя. Он должен предстать для них «несправедливо преследуемым и гонимым».

Но мне все-таки кажется, что такие сюжетные «изыски», ставшие совершенно обычными для нашего военно-исторического кинематографа, исподволь внушают нашим телезрителям недоверие ко всей системе «советской госбезопасности», которая скорее мешает, чем помогает защищать Родину (!). Зрители волей-неволей начинают искать объяснение наших страшных поражений в 1941-1942 годах (с миллионами убитых и пленных) в том числе усматривая в качестве одной из причин — вредоносную работу «органов».

Вопрос к читателям: а Вы видели хотя бы один военный фильм, созданный уже в 21 веке, где показана положительная роль органов — их умелая работа по выявлению реальных диверсантов и шпионов, а также защита героев от доносов на них?

АТАКА ЧЕРЕЗ МИННЫЕ ПОЛЯ

Впрочем, не только роль органов выглядит в этих сериалах зловещим образом. Не менее страшной причиной тяжелых потерь на фронтах в этих фильмах выставляются неподготовленные атаки, в которые бросали людей сверхпатриотичные «лихие командиры» и в которых погибали в один миг буквально сотни бойцов Красной армии. Впрочем, тут из упомянутых сериалов явно лидирует «Штрафбат». Именно штрафников в этом фильме гонят в атаку по «минному полю». Гонят под лозунгом-приказом «Только вперед»: да, большинство подорвется, но ведь кто-то добежит до окопов противника и там завяжется рукопашная… Дело в сериале доходит до того, что группа раненых штрафников (не выдержавшие прежде всего страшной картины уничтожения на минах своих товарищей) начинают отступать (нарушая приказ «Только вперед!») и нарывается на кинжальный огонь заградотряда, состоящего опять-таки из военнослужащих внутренних войск НКВД («красноперых»).

Я почитал на разных сайтах критику этого сериала «Штрафбат» со стороны наших ветеранов ВОВ, которые доказывают, что реально атаки по неразминированным полям не практиковались, что заградотряды ни разу на самом деле не расстреливали штрафников (потому что располагались в тылу — за штабами дивизий, а не сразу на передовой, где действовали штрафники; их назначение было — препятствовать массовому бегству целых обычных дивизий, в которых только одно-два подразделения были «штрафными»).

ЗАГОВОРЁННЫЙ

В сериале «Заговоренный» (снятом уже в 2024 году) командир казачьей сотни (актер Александр Дьяченко) пытается защитить своих высококвалифицированных бойцов (многие, как и он сам, с опытом Первой мировой войны) от бессмысленной и губительной атаки на превосходящие силы немцев. И он тоже попадает под мордобой со стороны бдительных особистов, среди которых главный враг — замаскированный под комиссара Широкова откровенный предатель, лишившийся своего заводика еще в годы Гражданской войны (актер Тимур Базинский). Ну я Вам скажу… Отрицательный персонаж Базинского в этом слабеньком сериале опять выглядит гораздо более достоверным и убедительным, чем главный герой. Может быть, нашим современным актерам гораздо сподручнее стало играть мерзавцев?…

Кадры из сериала «Заговоренный» (2024): особист по навету комиссара подозревает в предательстве командира казачьей сотни Неупокоева (актер Александр Дьяченко), тогда как реальным предателем, подставляющим сотню под уничтожение, является комиссар Широков (актер Тимур Базинский — крайний справа в кадре).

БЕСЕДА ЖУКОВА С ЭЙЗЕНХАУРОМ

Буквально сегодня мне попалась на глаза следующая заметка в сети ВК:

https://vk.com/wall-52678212_418883

Фотографии маршала Георгия Жукова и Дуайта Эйзенхауэра.

По этой ссылке Вы можете почитать следующую цитату из воспоминаний Эйзенхауэра о беседе с Жуковым:

«…Во время нескольких часов проведённых в самолёте, маршал Жуков и я часто обсуждали военные операции… Большим откровением оказалось для меня его описание русского метода наступления через минные поля. Немецкие минные поля прикрытые оборонительным огнём противника были тактическим препятствием принёсшим нам многочисленные потери и вызвавшим многие задержки. Пробиваться сквозь них было всегда трудным, несмотря на то что наши инженеры изобрели все вообразимые механические устройства для безопасного уничтожения мин. Маршал Жуков буднично заметил мне: «Существует два вида мин: противопехотные и против машин и танков. Когда мы упираемся в минное поле, наша пехота продолжает наступление так, словно бы его там не было. Мы рассматриваем потери понесенные от противопехотных мин как равные тем, которые мы бы понесли, если б немцы решили защищать данный участок плотным сосредоточением сил вместо минных полей. Наступающая пехота не детонирует противомашинных и противотанковых мин, поэтому после того как она проходит минное поле и укрепляется на противоположной стороне, за ними идут сапёры и боронят проходы, по которым могут пройти машины…Мне представилась отчётливая картина того, что произошло бы с любым американским или британским командующим, который попытался бы прибегнуть к подобной тактике, и еще более яркая картина того, что заявили бы люди в любой из наших дивизий, если б мы попытались сделать подобную практику частью нашей тактической доктрины…»

Итак, антисоветское вранье — это то, что советские генералы посылали советских солдат уничтожать своими телами противотанковые мины (ибо противотанковые мины не взрывались под ногами пехоты). Но, если верить этим цитатам из воспоминаний Эйзенхауэра, далеко не вранье, что противопехотные мины наши полководцы вовсе не торопились подрывать с помощью технических устройств (!). Ну как это «тактику» можно понять? Видимо, двояко можно понять (догадки автора статьи — АГШ):

а) да, эта тактика позволяла поддерживать неимоверно быстрый, ошеломляющий противника темп наступления (ибо всякое разминирование задерживало бы наступление, что позволяло бы обороняющимся немцам приводить в порядок каждую новую линию обороны, тогда как «атака через минные поля» — это жестокий метод, но позволявший двигаться вперед буквально «на плечах спасающегося бегством противника»).

б) но, эта тактика приводила к повышенному проценту потерь среди самых храбрых собственных солдат — тех самых, которые не пытались залегать на землю при виде подрывающихся на минах своих товарищей, а продолжали бежать вперед (!).

Зачем я об этих атаках пишу? — А пишу в контексте непрекращающихся острых дискуссий на тему «соотношение потерь между советскими и германскими войсками в годы ВОВ». Существует немало противников такой почти что признанной официальной военной статистики, что советские военные потери (не считаем сейчас гражданское населения) все-таки оказались выше немецких. Противники этой официальной статистики считают соотношение «три к одному» антисоветчиной. Но откровения Жукова говорят о том, что соотношение потерь может быть даже более тяжелым не в пользу Красной армии (если эти откровения достоверны, ибо в своих мемуарах сам маршал Жуков об этом не пишет, а я эти мемуары читал своими глазами, хотя и давно).

Впрочем, оставим на совести Эйзенхауэра его воспоминания (а также на совести всех тех, кто цитирует у нас эти воспоминания). Давайте рассуждать в общем виде, оставаясь на почве логического анализа существующих ОБЩИХ закономерностей в соотношении потерь атакующей и обороняющейся стороны в ходе войн 20 века (во всех конфликтах, в которых участвовала не только Советская Россия, но и другие страны). Увы, есть такой общепризнанный факт, что атакующая сторона несла в 20 веке всегда бОльшие потери — в 3 раза превосходящие потери, чем обороняющаяся сторона. Такая закономерность установилась еще с изобретением пулеметов, то есть в годы Первой мировой войны. Давайте вспомним также, что из 4-х лет Великой отечественной войны германские войска оказались в роли наступающей стороны примерно не больше года (с июня 1941 по октябрь 1942 года, когда немецкое наступление докатилось до Волги и Кавказа, причем с перерывом на три-четыре месяца суровой зимы 1941-1942 года). Остальные примерно три года войны в наступающей роли оказалась Красная армия. Вывод из этих расчетов простой: даже если считать, что оба противника были равны друг другу и по военно-технической оснащенности, и по квалификации командиров и по боевому духу солдат, то наши потери в ходе ВОВ автоматически должны оказаться выше немецких потерь просто из-за соотношения «3 к 1» в сроках нахождения в наступлении и в обороне. Ну вот … невольно возникают ассоциации насчет соотношения потерь между ВС РФ и ВСУ в ходе СВО, основанные на такой же логике — соотношение сроков наступления и обороны.

Да, уверен, что на минные поля современные наши командиры никого не посылают (не та демографическая ситуация в стране, чтобы можно было себе такое позволить). Да, я уверен, что работа ФАБами и ракетами из РСЗО (нынешние наследники знаменитой «Катюши»), да и запуск перед атакой пехоты роя из наших БПЛА, сокращают очень существенно потери атакующей стороны, но все-таки хотелось бы аналитически мыслящему, исторически подкованному человеку узнать реальные цифры потерь не из «вражеских информационных источников» (тем более не из публичного письма Зеленского Путину, которое весьма однозначно названо «хамским») , а от собственных официальных органов информирования населения. Или такое официальное сообщение недавно было, и я его пропустил? Тогда поправьте меня, уважаемые читатели.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Смотрю и смотрю наши документальные и художественные фильмы о войне и…думаю о том, что самая страшная правда о войне состоит даже не в том, что в органах госбезопасности проникали вредители и сумасшедшие, и даже не в том, что бездарные тупые командиры ради собственных орденов посылали солдат на верную гибель в неподготовленных атаках, пока сами отсиживались в штабах … Нет, пожалуй, самая страшная и трагическая правда состоит в том, что самые храбрые и мужественные командиры в массовых и ожесточенных войнах идут в непродуманные атаки сами и ведут за собой самых храбрых и честных своих бойцов и… все они погибают (!). Как погибли практически все курсанты подольского училища, когда некем оказалось заткнуть фронт на подступах к Москве в октябре 1941 года (см. также сериал «Подольские курсанты» 2020 года). Вот и накатывает вопрос: а много ли тогда у нас останется храбрых, стойких и умелых бойцов оборонять наши дома, если огромные полчища многочисленных врагов перейдут наши исконные границы (как это случилось в Курской области)? Не стоит приостановить какие-то атакующие действия, когда они оказываются неэффективными по соотношению потерь и размерам отвоеванной территории?

Каверзность современных технически-осложненных военных действий заключается в том, что кроме личной храбрости и настойчивости военным людям буквально на всех уровнях требуется проявлять расчетливость и трезвую смекалку: не просто победить «любой ценой», но победить и остаться в живых (ну хотя бы потому, что сразу же после своего поражения крупный противник, такой как ЕС-НАТО, сразу же начинает подготовку к жесткому реваншу), а это значит — надо постоянно заботиться о сохранении опытных, умелых и преданных бойцов, а не бросать их на «самые трудные участки» ради доклада о быстрых успехах (считай на безнадежные участки). Ради спасения опытных и честных бойцов годятся любые хитрости — и военные, и дипломатические. Если спасти жизни поможет какой-нибудь «сомнительный договорняк», то пусть поможет он. Если ради этого Путину приходится звонить дедушке Трампу и поздравлять его с 80-летием, то пусть пожелает ему успехов в разговорах о мире с Зеленским. Пусть в честь «праздничка» даже не спрашивает дедушку, почему США продолжают практическую помощь тем людям у власти в Европе, которые добиваются «стратегического поражения России»… Вспомним, какой непопулистский, мужественный и мудрый ход сделал Кутузов, когда решился даже сдать Наполеону Москву, но сохранить армию.

На фотографии обложки кадр из фильмы «Заговоренный»: комиссар-предатель натравливает на героя фильма особиста.

P.S.

Извините, но приходится дописать несколько банальных фраз. Расчетливая стратегия в такой страшной профессии как «управление войной» не может строиться в расчете на чудо. Да, в истории известны эпизоды, когда именно русские воины творили чудеса (как, например, перетаскивание военных кораблей волоком через леса из Белого моря в Онежское озеро при Петре). Но если не удается на самом деле прервать снабжение по воздуху оставшихся опорных пунктов противника в казалось бы уже взятом городе, то торопливо объявлять этот город взятым — это не просто обман, это хуже — это самообман. Этот самообман приводит к тому, что из этого еще не вполне контролируемого городка, в который надо еще подтягивать дополнительную живую силу и технику, самые боеспособные части оказываются отправленными еще «дальше на Запад», но попадают в результате в окружение, открываются от своих линий снабжения и…погибают, а городок возвращается противнику. Что-то по противоречивым донесениям с линии ЛБС о переменчивой судьбе некоторых населенных пунктов, мне кажется, что именно так и происходит…

Ну пусть я трижды буду неправ в этих мрачных догадках! Но кажется, что для уверенного контроля над огромной территорией вдоль длиннющей линии ЛБС (почти 2 тысячи километров) требуется в несколько раз больше личного состава в наших войсках…А иначе… цели СВО остаются лишь продекларированными, но не подкрепленными реальными ресурсами. Недоукомплектованный фронт в результате такого длительного и кровопролитного конфликта превращается в постоянный вулкан, в жерле которого буквально сгорают недостаточно многочисленные боеспособные подразделения с обеих сторон. Грубая прикидка: если нашим ребятам противостоит полумиллионный контингент ВСУ, то для успешного наступления наших должно быть подтянуто к ЛБС никак не меньше 1.5 миллиона (а с учетом современной оборонительной мощи систем управления роем БПЛА, то, наверное, еще в 2 раза больше!). В противном случае мы не только несем потери, но и не можем решительно продвинуться на Запад. А если нет возможности для такой массовой мобилизации, то надобно бы договариваться о мире с остановкой на тех позициях, где сейчас стоим. Самокритичная логика рассуждения — это не просто дело чести, а это еще и бережное отношение к нашим человеческим ресурсам.